Ваш браузер устарел и имеет проблемы с безопасностью. Он также может не поддерживать некоторые функции данного вебсайта или других вебсайтов. Пожалуйста, обновите ваш браузер, чтобы иметь доступ ко всем функциям этого вебсайта.

«Российская цифровая подстанция» обеспечит будущее цифровой энергетики

Категория: СМИ о нас | Источник: news.rambler.ru

Журналист Константин Чернов побеседовал с главой совета директоров «Чебоксарского электроаппаратного завода» (АО «ЧЭАЗ») Михаилом Шурдовым.

15 лет назад, жарким днём 2005-го, в Москве произошла крупнейшая в истории катастрофа: из-за короткого замыкания на электроподстанции «Чагино» два миллиона человек остались без электричества, десятки тысяч — застряли в лифтах, сотни — лишились денег, застрявших в обесточенных банкоматах (на календаре было как раз 25-е число, день получки). Ещё — вставшее метро, веерные отключения в соседней Тульской и Калужской областях… всего не перечислить.

Между тем, по мнению экспертов, «чёрный день» можно было предотвратить. Для этого требовалась отечественная автоматика и в первую очередь специалисты, работающие не с «чёрной коробкой», а досконально понимающие устройство и принципы релейной защиты.

«АО «ЧЭАЗ» запускает сейчас благотворительный проект с городским центром помощи трудным подросткам — будем их к науке приобщать, — начинает свой рассказ Шурдов. — Трудными они ведь не родились, у них просто не было альтернативы «улице». Бывает, спросишь, что им интересно, а они не знают даже чем можно заняться. Почётный доктор семи мировых университетов, один из величайших математиков прошлого века Израиль Гельфанд работал в юности гардеробщиком и неизвестно как сложилась бы его судьба, если бы не познакомился он с Андреем Колмогоровым. И вот в жизни каждого такого «трудного» ребёнка должен появиться свой Колмогоров».

— В советские годы разработчик и поставщик систем релейной защиты и автоматики (РЗА) был один — тот самый Чебоксарский электроаппаратный завод.

Михаил Шурдов: «В электротехнике РЗА это самая важная вещь Скачок напряжения — и прощай, многомиллионное оборудование. А если совсем не повезёт — жди техногенное ЧП огромного масштаба. Так что копеечный (в масштабах завода или электростанции) реле-предохранитель — первейшая вещь».

— Я в «Википедии» прочитал, что 90% всех релейных систем в СССР поставили вы. Неужели правда?
— Все сто в СССР! А сейчас около 70%.

Когда Михаил Аркадьевич в 2001 году стал гендиректором ЧЭАЗ, от былой славы сохранилось лишь фото на советской доске почёта. В девяностые объём заказов на реле обвалился в 9 раз, выручка едва превышала 60 млн рублей в год. И это для коллектива в 3,5 тысячи человек. Было очень трудно.

— Пришлось выйти на новый рынок — мы стали делать НКУ. Это «низковольтные комплектные устройства» — управляют распределением энергии на сложных объектах, вплоть до АЭС, — рассказывает Михаил Шурдов. — Тогда НКУ в Россию активно поставляли зарубежные гиганты, отношение которых к нам ещё в сказках Пушкина описано. Нам с удовольствием продавали только лицензию… На производство только шкафов. Вернее «оболочек», внутри которых предполагалось размещение оборудования … западного производства. Кто ж будет делиться технологиями, приносящими колоссальные доходы?

В 2005 году стало понятно, что дальше так дела идти не могут, а потому Михаил Шурдов, предпринял серьезные шаги, дабы переломить эту ситуацию — привлёк кредит крупного банка в $2,5 млн на модернизацию производства. При том, что в начале нулевых, вкладывать во что-либо отечественное казалось дикостью.

И, как следствие, первое большое достижение — ЧЭАЗ удалось стать поставщиком шкафов НКУ собственного производства, а потом и другой электротехники, для самого «Газпрома». Ну, а затем потихоньку появились и другие крупные российские заказчики. На вопрос «как удалось?!» — Шурдов отмахиваться: давно, мол, было…

Удалось, наверное, потому что заниматься собственными разработками Михаил Шурдов начал ещё в конце восьмидесятых. Тогда он закончил Новосибирский государственный университет (НГУ), что до сих пор считает главным своим достижением. Потом работал в Институте молекулярной биологии в Академгородке.

— Обратил внимание, что реактивы и биологические смеси нам приходится заказывать за рубежом за валюту. Биологическая смесь — это, грубо говоря, «еда», которой питается культура клеток, которую биолог выращивает в пробирке. Собрали молодой коллектив, создали отечественные аналоги в 3−4 раза эффективнее американских, стали продавать по всему Союзу. Имели серьезный финансовый успех для конца восьмидесятых, — вспоминает Михаил Аркадьевич. — Но — нас так учили: работай не для себя, а для коллектива, не о своём благосостоянии думай, а о благе науки и всех людей. Для меня по сей день самая сложная (и в то же время интересная) задача — даже не научные исследования, а управление коллективом: чтобы была гармония, взаимопонимание. Не боги горшки обжигают.
В итоге на заре российского капитализма Шурдов переехал из Новосибирска в Москву, решил попробовать себя не только в науке, но и в коммерции. Продавал электротехнику. Вначале ничего в ней не понимал. Но — спасибо школе НГУ и Академгородка — выучился.

В то время в электротехнической отрасли (возвращаемся к РЗА) происходили интересные вещи. Вместо старых аналоговых технологий — тех самых «тёплых ламповых реле» — пришла цифровизация. Реле стали заменять на микропроцессорные терминалы (понятно, импортные). Эйфория: откажемся от этих громоздких шкафов и теперь заживём! Но, увы…

— Микропроцессорные терминалы РЗА очень уязвимы: электромагнитное возмущение (удар молнии или что-нибудь техногенное) — и сбой. Притом, что каждые лет 10 электронику приходится заменять. Ведь устаревает архитектура её «софта», программной части. А наши «классические» реле при расчётном сроке службы в 15 лет могут безотказно работать и 30, и 40, — рассказывает Шурдов. — Кстати, многочисленные блэкауты (массовые отключения электроэнергии) последних лет — как раз «заслуга» новых микропроцессорных РЗА.

На вызов времени приходится отвечать — ЧЭАЗ разработал свою систему под названием «Российская цифровая подстанция». Эта установка умеет контролировать надёжность всей электросистемы — и в случае аварии не допустить техногенной катастрофы. В общем, сочетает надёжность старых добрых реле, а также быстроту и точность современных компьютеров. Объём рынка таких систем в России — как минимум $500 млн (35 млрд руб.). Зайти на этот рынок, одновременно не забыв о социальной ответственности бизнеса, — задача сложнейшая.

Но Шурдова трудности не пугают. А рассказ о собственных достижениях из него приходится, простите за штамп, вытягивать клещами. В ходе разговора я случайно узнал, что он, оказывается, не только электротехникой занимается, но и венчурным инвестированием. Уже много лет поддерживает стартапы в области биотехнологий.

— Нынешний технологический уклад, возникший на основе разработок 1960-х: информационные технологии, микропроцессоры, мобильная связь — себя исчерпал. Будущее — за биотехнологиями. Посмотрите, как рано умирает человек. По сути, умирает молодым. А ведь в природе мышь и воробей одного размера, но первая в хороших условиях живёт года 2−3, а второй — лет 10−12. Значит, есть природные механизмы, которые можно постичь. И мы над этим работаем. Но это пока секрет, — улыбается Михаил Аркадьевич.

— Например, нынешняя эпидемия показала хрупкость жизни и здоровья как отдельного человека, так и целых стран. Этот кризис стимулировал массу исследований, в результате которых удалось найти эпигенетические маркеры индивидуальной предрасположенности к COVID-19. Результаты данных исследований открывают для нас новые классы лекарств, поскольку данный подход можно применить и к другим заболеваниям. Особенности коронавирусной инфекции дали толчок к развитию вакцин нового типа, создающих преимущественно клеточный иммунитет без образования антител. Скажу, что данный подход имеет схожие черты с иммунотерапией рака… — завершает рассказ мой собеседник, загадочно улыбнувшись.

Я обратил внимание, за спиной, на стене в кабинете, где проходит беседа — огромная картина с молебном русских воинов перед одной из битв Отечественной войны 1812 года. Да, Шурдов — ещё и меценат, помогает баталистам-традиционалистам, но об этом он тоже говорить стесняется.

Остается подытожить — если это такая консервативная модернизация по-русски, то мы — обеими руками за.

Источник: news.rambler.ru
Опубликовано: 13.07.2020 | Обновлено: 13.07.2020 | Просмотров: 275